ПЦРД (pcrd) wrote,
ПЦРД
pcrd

Categories:

Эркен Кагаров: Делаем проекты, за которые не стыдно



Три года назад дизайнер Артемий Лебедев придумал логотип Перми, позже в городе открылся Пермский центр развития дизайна. ТЕКСТ поговорил с художественным руководителем ПЦРД Эркеном Кагаровым и узнал, стала ли красная «П» логотипом Перми, нужен дизайнеру вкус и как театры и салоны красоты помогли выдержать блокаду Ленинграда.

У меня родители художники. Когда я заканчивал восьмой класс, они меня спросили: «ты уже решил, кем ты будешь?» Я говорю: «нет». Они ответили: «ну, тогда пойдешь в художественное училище». Я пошел в художественное училище и через год понял, что мне очень повезло: я занимаюсь тем, чем бы мне хотелось.

Мой профессиональный путь отличается очень сильно от многих дизайнеров. Я родился в семье художников, учился в художественном училище, потом в художественном институте.

Первая моя работа была по специальности. Через полгода по окончании института меня пригласили в Москву работать также дизайнером, еще через полтора года я решил создать свою компанию.

В Советском союзе были дизайнеры, но не было дизайна.

Я был уверен в важности своей профессии при Советском союзе. Это была самая большая сложность. Когда я учился в училище, представлял себе свою профессию так: я буду работать в каком-нибудь проектно-конструкторском бюро, которые занималось, как тогда это называли, технической эстетикой, получать за это 120 рублей и делать проекты, которые никому не нужны. Перспектива безрадостная, но она меня устраивала, ведь я считал, что это важное и нужное дело. И неожиданно сильно все изменилось. Началась перестройка. Некоторые дизайнеры стали известными персонами, появилась возможность хорошо зарабатывать в профессии.

Законы профессии еще в Древней Греции были описаны формулой: польза, прочность, красота. Это относится к архитектуре, но во многом касается и дизайна. Позднее формула уточнилась, и стали говорить: все хорошее и удобное является эстетичным.

Дизайн – это способ нашего отношения к миру. Поэтому он такой разный в разных странах. Например, скандинавский и арабский дизайн абсолютно отличаются.

Понимание, что ты всегда свободен, приходит не сразу. В Imadesign (компания, основанная Эркеном Кагаровым, — прим. ред.) мы в какой-то момент поняли, что нам не нужно делать того, что не нравится. По спорным вопросам даже проводили общее голосование. Помню, мы решили не работать с компанией, которая занималась казино. Меня это не сильно смущало, но большинство сотрудников решило, что не будем. И мне пришлось согласиться.

Для меня коллектив дороже, чем «жирный» заказ. Удовольствие от работы с людьми, которых ты уважаешь и которые тебе интересны, гораздо выше.

Я не стал бы делать работу ради галочки. Конечно, можно заработать денег, но на работу, сделанную не ради полезного эффекта, жалко время тратить. Часто бывает так, что проект создается, но потом не реализуется по разным причинам. Но когда заранее знаешь, что делаешь не для реализации, то это бессмысленно.

Я верю, что любые цели достижимы. Вопрос в желании, и это самая большая проблема. У большинства людей нет силы в желаниях. Если мы чего-то хотим очень сильно, по-настоящему, и для этого что-то делаем, то это, безусловно, случается. В свое время это меня потрясло. Когда я учился в Художественном институте в Ташкенте на третьем курсе, то вдруг решил, что в стране не хватает книг по дизайну, и решил сделать альбом с работами дизайнеров со всего Советского союза. Довольная наглая мысль для ташкентского студента третьего курса. Тем не менее, через год этот сборник вышел и рассылался по стране, причем объявления о нем были в журнале «Техническая эстетика». Все возможно, если только этого хочется. В это я верю, это я знаю точно.

Если честно, я правила не люблю. Я довольно эгоистичный человек и мне хочется того, чего я хочу. Какие тогда правила. Но, все же, есть определенные вещи. Я не матерюсь. Когда я пошел в армию, где мат — это не ругательство, а так люди разговаривают, то у меня были опасения: когда вернусь, смогу ли адаптироваться к нормальной жизни? Но сработало, как выключатель. Я просто начинал говорить на нормальном языке. Мой дядя Михаил Михайлович Васильев говорил, что мат — это очень сильные слова, поэтому нужно их использовать в важный момент, иначе они силу свою могут потерять. Не то, чтобы я себя в этом ограничиваю, но я понимаю, что если что-то тратить все время, то сила уменьшается. И я это соблюдаю, но не потому, что это правило, а потому, что разумно и похоже на правду.

Правил, может, у меня нет, но то, что я считаю правильным и нужным, я стараюсь выполнять последовательно. Когда я жил в Ташкенте, я всегда ходил по тротуарам и не ходил по газонам. А это неудобно, когда ты молодой человек и все твои друзья идут напрямик, а ты обходишь. Это довольно странно выглядит. Но я считал, что люди не должны ходить по газонам, хотя в Ташкенте это бессмысленно, там все равно трава на них не растет. Но я это делал из соображений: если ты во что-то веришь, это надо соблюдать, иначе смысла в этом нет.

Действие равно противодействию. В Москве количество сложностей в дизайне уравновешивается количеством возможностей. В Перми количество людей, не готовых к новому, уравновешены теми, кто жаждет нового и готов чем-то пожертвовать. Поэтому Москву могут опередить любые города или регионы, которые поверят, в то, что они сильные.

Люди, которые считают, что не надо тратить деньги на культуру, спекулируют. Они не понимают всю цепочку взаимосвязей. В блокадном Ленинграде не только работали театры, но и салоны красоты, где делали прически, маникюр. Казалось бы, война, люди умирают. Но иначе город не выстоял бы.

У дизайнера не должно быть вкуса. Вкус — интуитивное чувство гармонии и красоты. Дизайнер должен обладать знаниями. Прекрасно, если у дизайнера есть вкус, но он никогда не заменит ему знания.

Мастерство – это когда понимание что делать и как делать появляется одновременно. В какой-то момент это случается любым профессионалом. У меня часто бывает, что основные силы уходят на то, чтобы объяснить, как ты это сделал. Поэтому сложно обсуждать какие-то вещи с не специалистами. Хотя любой профессионал должен уметь объяснять хоть маленькому ребенку.

Я всегда стараюсь общаться с заказчиком. Если объяснять заказчику, что, как и почему происходит в проекте, то он понимает, соглашается. Проблемы обычно возникают, когда нет коммуникации.

Были ситуации, когда мы возвращали компании деньги за проект и радовались, что завершаем его таким образом. Например, мы разрабатывали корпоративный календарь для компании «Нижфарм», это было лет 5-6 назад. Наши идеи были приняты, а потом заказчик стал вмешиваться, причем неаргументированно. И мы отказались от проекта.

Меня вдохновляет, когда можно увидеть действенный результат работы. Когда я могу увидеть своими глазами, как изменилось. Что было и что стало. Такие проекты всегда радуют. Сложней заниматься проектами, результаты которых ты не увидишь никогда.

В неприкладных проектах для меня важно обнаружить какую-то загадку и почувствовать ощущение таинственности. В свое время это могло дать заряд на несколько суток непрерывной работы.

Логотип красная «П» является идентификатором Перми, но при этом он отягощен проблемами. Он не всем нравится, но большое число людей знают, что это логотип Перми. Логотип никогда не является главным в коммуникации. Он важен, но если останется логотип, а не будет Музея, ПЦРД, фестивалей, арт-объектов, он перестанет быть сильным, потеряет свою наполненность. Если убрать логотип, но продолжать делать все остальное, то он будет представляться в головах людей. Сейчас у части людей, когда они слышал слово «Пермь», что-то красное прямоугольное в голове может ощущаться. То есть важно, что есть идентификация.

В любом деле очень важно понимать, чего ты хочешь. В молодости мы с моим другом общались, и был вопрос: чего ты хочешь добиться в жизни? В частности творчества, искусства. Я сказал, что хочу добиться такого умения, чтобы я мог на бумаге что-то нарисовать, и тогда произошло бы буквально физическое изменение, чтобы рисунок задвигался. То есть добиться не просто образа, но физического изменения среды. В какой-то степени мне удалось к этому подступиться.

За три года у ПЦРД мало что получилось сделать по очень разным причинам. Сменилось три руководителя, это не очень хорошо, ведь результаты работы видны как минимум через год. Плюс бюрократические проволочки.

За время работы ПЦРД сократилось число некачественных проектов, сделанных госструктурами или для госструктур в области дизайна. Коммуникация в госорганизациях — проблема. ПЦРД в течение времени выполнял экспертные функции, был фильтром для ошибочных действий. Это не наши проекты, но сделанные при нашем содействии. Было бы очень важно применять подходы, которые используют частные компании, но в проектировании школ, больниц и других проблемных объектов.

ПЦРД выступает в роли посредника между государством и специализированными компаниями. Не может быть государство экспертом во всем. Мы проводим конкурсы, сами становимся партнерами, делаем проекты, за которые не стыдно.

Если люди могут объединиться и если они готовы понимать и уважать друг друга, то они становятся сильнее. К сожалению, сейчас у нас в стране проблема, что люди не готовы слушать друг друга. Я верю, что в России все будет хорошо, вопрос – когда. Через 5 лет, 30 или 400. А это зависит от того, готовы ли мы слушать друг друга, верить во что-то. На самом деле, уже многое изменилось в лучшую сторону.

Мир движется вперед, вне зависимости от тех, кто находится у власти. Когда-то казалось, что СССР и США совершенно разные. Но сейчас, сравнивая фотографии Советского союза и Америки и 50-х 60-х готов, понимаешь, что многое очень похоже, потому что эпоха у планеты одна. Пройдет еще немного времени, в России сильно все изменится, трансформируется, будет немножко ближе к среднестатистическому по всему миру. Будет получше, полегче. От власти зависят только сроки. Но принципиально понятно, что будет все хорошо.

Алина Комалутдинова (агентство новостей ТЕКСТ)
Tags: ПЦРД, СМИ о нас, Эркен Кагаров
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments